Церковная архитектура

Общеизвестная пословица — «бумага все стерпит» – приложима не только к тому, что написано пером по бумаге, но и к тому, что изображено красками на холсте или, как это мы наблюдаем в православной иконописи, на доске или оштукатуренной храмовой стене. Иными словами, в живописи может царить полнейший произвол без малейшей опасности для физической сохранности ее произведений (наиболее наглядным примером тому может послужить «абстрактное искусство»). Краски на иконную доску и на подготовленную для фресковой живописи церковную стену можно накладывать как угодно. Но невозможно «как угодно» укладывать камни, кирпичи или (в деревянном зодчестве) обтесанные бревна. Они в таком случае развалятся, рассыплются, рухнут. Чтобы написать икону, можно вообще ни с чем не считаться. Но если хочешь построить храм, т. е. здание, то совершенно невозможно не считаться с выработанными в течение веков и тысячелетий законами и правилами строительного дела.

Обстоятельство это, надо сказать, было отмечено давным-давно… «Сравнительно с архитектурою, — прочтем мы, к примеру, в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона, — живопись в Древней Руси отличается гораздо меньшею самостоятельностью. Иначе и быть не могло при тогдашних воззрениях и потребностях народа. Принесенная к нам византийцами как пособница религии, эта отрасль искусства долго имела у нас почти исключительным предназначением служить церкви, оставаясь строго подчиненной се уставам»…

Церковная архитектура тоже была принесена к нам византийцами после введения христианства на Руси и тоже в качестве «пособницы религии», но дело в том, что самобытное национальное строительное искусство «дохристианской», «языческой» Руси было развито несопоставимо более значительно, нежели самобытная национальная живопись (она пребывала еще в зачаточном состоянии, имела прикладное значение), и поэтому не могло быть и речи о его порабощении православным храмостроительным каноном и византийскими церковно-архитектурными традициями.

Метки: